Все-таки австралийской военной администрации удалось несколько увеличить число коренных жителей, работавших на плантациях. Если в 1914 г. их было 20 тыс., то к 1921 г. стало около 28 тыс.

Никаких изменений в существовавшей в период германского управления на территории системе просвещения п здравоохранения не произошло.

Военная оккупация — дело временное, а австралийскому правительству хотелось «оставить за собой» бывшую германскую колонию в Новой Гвинее. Поэтому сразу же после захвата территории в австралийском парламенте начались дебаты о его юридическом оформлении. Парламентарии выражали явное нетерпение. В речи лидера оппозиции Джозефа Кука, произнесенной в палате представителей в апреле 1915 г., подчеркивалось, что необходимо рассмотреть судьбу захваченных в Тихом океане германских колоний на общеимперской конференции еще до окончания войны. «За тихоокеанские острова,— говорил Дж. Кук,— Австралия в великой ответственности, никто другой, кроме нас, я уверен, не будет в состоянии взять на себя эту ответственность; конечно, мы были бы рады получить возможность взять любую ответственность, вытекающую из факта обладания этими островами, хотя, по моему суждению, они вообще не должны были бы принадлежать какой-либо другой стране, кроме Австралии. И только идиотское решение повлекло за собой все эти волнения...»

«Идиотским решением» лидер либералов назвал англогерманский договор о разделе Новой Гвпнеи, результатом которого явилось образование германской колонии на острове. Тогдашний премьер-министр А. Фишер, лидер лейбористов, указав на то, что британское правительство не хотело бы созывать общепмперскую конференцию в 1915 г., заявил: «...Если решенпе короля не совпадает с нашими желаниями, мы не должны на них настаивать». Вообще, продолжал А. Фишер, «это является политической линией нынешнего правительства не только в отношении созыва конференции, но и в отношении любого другого дела». Он просил членов парламента воздержаться от дальнейшей дискуссии по территориальным проблемам и высказал уверенность, что британское правительство отнесется с пониманием к стремлению Австралии после войны «получить право на участие в выработке решений по политическим вопросам».

В период войны австралийское правительство не имело ясного представления о позиции Великобритании в отношении дальнейшей судьбы бывшей германской колонии на Новой Гвинее. Дело в том, что, пытаясь укрепить столь нужные ей связи с Японией, Англия, зная большую заинтересованность последней в захвате германских колоний в Тихом океане, вела с ней политическую игру, т. е., с одной стороны, шла на удовлетворение колониальных аппетитов Японии, а с другой — старалась не упустить свое в Тихом океане. С этой целью в феврале 1917 г. Великобритания заключила секретное соглашение с Японией, в котором обязалась поддерживать ее претензии на германские колонии в Тихом океане, расположенные севернее экватора, в обмен на согласие Японии поддержать британскую аннексию германских тихоокеанских колоний южнее экватора. О возможности передачи этих колоний (речь шла о «германской» Новой Гвинее и острове Науру) Австралии в соглашении ничего не говорилось.